Живой Город - движение за сохранение культурного наследия Санкт-Петербурга

Кинотеатр Баррикада. Невский 15


Последние новости:

Эксперт: Дом Чичерина после реставрации превратился в откровенный новодел.

«Баррикада» пала.

Мы уже неоднократно писали о развитии ситуации вокруг одного из старейших кинотеатров Санкт-Петербурга. И вот, наконец, она разрешилась так, как мы и предполагали, совершенно не в пользу горожан.
«Вы поймите, там кирпич утратил несущую способность! И раствор между кирпичом слабый! И вообще — вы знаете, что еще в 84-м году кинотеатр «Баррикада» был признан аварийным?» — с напряженной улыбкой убеждает группу собравшихся посреди строительной грязи замгендиректора ОАО «Талион» Виталий Москаленко.
По настоятельным требованиям как общественности, так и специалистов посещение Дома Чичерина (угол Невского проспекта и Большой Морской улицы) все же состоялось. Участие в нем приняли представители КГИОП, Росохранкультуры, ВООПИиК и общественной организации «Живой город». Странное, однако, оказалось это посещение. И не только потому, что на одно и то же мероприятие одних пригласили к 16.00, а других позвали только к 16.30. И не потому даже, что обеспокоенных посетителей хоть и избирательно, но приказным тоном предупредили о недопустимости фотосъемки: частная-де территория. Фасадных стен по Невскому проспекту, развалины которых летом вызывали шок у тех, кто смог углядеть их очертания за строительными лесами, собравшиеся так и не увидели. По большому счету, единственное, что было продемонстрировано, — это внутренний дворовой флигель здания, тот, в котором находится парадная лестница, ведущая в зал кинотеатра. Точнее, ведшая: зала уже нет. «Да нет же, он был разобран из-за общей ветхости и аварийности крыла, конструкции, поддерживающие бассейн, будут стоять во дворе, в лакуне, которая территорией памятника не является, — продолжает улыбаться Москаленко. — А зал кинотеатра мы воссоздадим. Там и дальше будет кинотеатр, человек на двести-триста».
Дело в том, что ОАО «Талион» действительно хочет разместить на крыше своей будущей гостиницы — а именно с целью перестройки здания под гостиничный комплекс затеяны все эти работы — бассейн. Исторические стены здания, естественно, такой нагрузки не выдержали бы. Будут внедряться специальные несущие конструкции для удержания всего этого чуда инженерной мысли. И заказчик при этом искренне полагает, что раз они будут возведены во дворе, раз не будут затронуты — под эту часть проекта — исторические стены здания, то вторжения в памятник никакого нет. И про то, что весь комплекс флигелей в том виде, в каком он задуман архитектором, является памятником в целом, он слышать никак не хочет. «Это же лакуна! Это же будет во дворе!» — неизменно улыбается Москаленко.
«А вот здесь, на лестнице, мы обнаружили раннюю роспись. Видите? Мы ее будем тщательно восстанавливать», — показывают собравшимся на фрагменты позолоченного меандра по вишневому фону на главной лестнице. «И вот эти ступени из известняка. Вы знаете, как трудно сейчас достать известняк таких размеров?» Это все замечательно. Только вот верхние этажи всех фасадных флигелей разобраны. Заказчик утверждает, что кирпич якобы разрушился от сырости. И вообще, как уже упоминалось, сам себя он больше не держит, пришлось разобрать. Но все обязательно будет восстановлено. И интерьеры, и сколотую лепнину — все обмерено, и все воссоздадут.
Никто не сомневается. Воссоздадут. Только будет ли это Дом Чичерина? Скорее, это будет строение, удивительно напоминающее историческое здание, построенное на том же месте и приблизительно в тех же пропорциях — но весьма мало общего имеющее с тем домом, одним из самых старых строений Петербурга, который помнит и Музыкальный клуб, и Благородное собрание, и Шахматный клуб, и рестораны Талона и Фельета, и Дом Искусств, и Гумилева, и Замятина, и Зощенко, и Мандельштама, которые жили в этих стенах.
В прошлом году этот памятник почему-то вдруг перестал быть федерально значимым. Видимо, не столько по снижению ценности, сколько по утрате памяти. И все же он до сих пор «особо охраняемый»: в зоне, в которой он стоит, запрещены любое новое строительство и снос. Перестройка с уничтожением подлинных элементов категорически запрещена по закону. И при всех этих ограничениях, запретах и обременениях — уникальный памятник истории и архитектуры раскурочен сверху донизу, а местами и просто уничтожен. Прекрасный овальный корпус с колоннами снесен, прорублен сквозной проезд с набережной Мойки на Большую Морскую — для удобства вывоза «строительных отходов». «Ну что вы, это же не перестройка, это реставрация с приспособлением под современные нужды», — все так же, глядя в глаза, улыбается Москаленко.
Елена Минченок
Ссылка на источник.

Историческая справка.

И снова – о разрушаемых памятниках. Очередной жертвой стал кинотеатр «Баррикада».
Все обращали внимание на это полукруглое здание на углу Невского Проспекта и большой морской улицы. Об его архитектурных достоинствах не нужно много говорить. Мало есть случаев, когда на угол дома выполнен полукругом, когда фасад одной улицы плавно перерастает в фасад другой и они составляют единый ансамбль. Здание выполнено в строгом классическом стиле и прекрасно соответствует окружающей архитектурной среде. Кроме того, это здание имеет глубокую историческую традицию.
Задолго до изобретения кинематографа его предназначение было связано с драматическим искусством.
На месте кинотеатра (Невский пр., №15) когда-то был Летний Дворец императрицы Елизаветы Петровны. Дворец был деревянный, выполнен в стиле барокко, его архитектором был Растрелли. С ним связанна история первого русского театра. Когда известный актер Федор Волков был приглашен из Ярославля в Петербург, он становится руководителем труппы актеров Императорского театра. И выступала труппа именно в Летнем дворце. Дворец не сохранился до наших дней. После завершения в 1763 году строительства Зимнего дворца на берегах Невы, деревянное здание на Невской «першпективе» оказалось забытым и до наших дней не сохранилось. Его территория начала застраиваться в XIX столетии. Здесь была парадная часть города, особняки знати и состоятельных горожан. Уже сейчас, когда началось строительство, стало известно, что значительный квартал от Мойки до Большой морской улицы строился на старом дереяенно-каменном дворцовом фундаменте. Участок строили выдающиеся архитекторы. Дом на Большой Морской изначально строил архитектор Стасов в 1814-16. 12 колонн на фасаде здания были памятью о героическом 1812-м. В 1860 архитектор Н.П. Гребенка возвел здание на берегу Мойки. Весь этот комплекс зданий ещё в 1858 купил купец Елисеев. Их роду и принадлежал ансамбль. Часть помещений Елиссевы сдавали в аренду Чаще всего – для музыкальных и литературных вечеров. В знаменитом «зале Кононова» Русское музыкальное общество устраивало камерные и симфонические концерты. В 1886 здесь состоялась премьера оперы М.П. Мусоргского «Хованщина». В 1902 по заказу С.П. Елисеева (родной брат владельца знаменитых универмагов в Петербурге и Москве) архитектор Гаммерштедт А.К. перестроил здание. В результате квартал между Мойкой и Большой Морской приобрел вид современный, вернее, каким мы его видели до начала строительства. При жизни Елисеева дважды проходила внутренняя отделка интерьеров здания. Корней Чуковский вспоминал впоследствии про «63 комнаты в золотых завитках» внутри особняка. Революционные потрясения внесли коренные изменения в жизнь особняка. Часть его была заселена под коммунальные квартиры. А часть с 1919 до 1923 принадлежало Ленинградскому Дому Искусств. Здесь в годы гражданской войны и послевоенной разрухи селились известные поэты, художники, композиторы: Шкловский, Осип Мандельштам, Александр Грин ( в этих стенах написан роман «Алые паруса»), Ольга Форш (здесь она создавала роман «Одеты камнем»). Здесь располагалась поэтическая студия, которой руководил Николай Гумилев. Позднее в здании устраивались литературные вечера, в которых участвовали Блок, Маяковский, а в1922 – Герберт Уэллс. Авторские выступления, в виду слабой работы типографий, имели огромное значение в культурной жизни города. С середины20-х гг. назначение здания изменилось. Первые этажи были отданы под магазины. Важным событием стало открытие кинотеатра «Баррикада».

Нелегкую судьбу пережил кинотеатр в дни войны. Для нас здание навеки будет стоять в ряду с театром Музыкальной Комедии, домом Радио и Филармонией. «Это трудно представить себе – вспоминает Т.Ф. Крылова, автор книги «Одна обыкновенная жизнь. Очерки автобиографии» — но кинотеатр работал, показывали хроники и довоенные кинофильмы». То есть, кинотеатр был не только частичным возрождением былой мирной жизни, но и источником актуальной для горожан информации. Хотя сейчас известно, что все хроники, что транслировали простым гражданам в «Баррикаде», привозились из здания на углу Литейного и Захарьевской, где проходил предварительный просмотр. Эти фильмы предназначались всё-таки не для информации, а для широкой пропаганды. Квартал «Баррикады» пострадал в годы войны, хоть и стоял на «менее опасной» стороне Невского. Пробоины в стенах были тщательно заделаны архитекторами. И всё же капитальный ремонт зданий квартала проходил реже, чем следовало. В результате уже к концу 80-х гг. внутренние помещения кинотеатра приходят в аварийное состояние. Была нелегкая ситуация, очередная эпоха перемен и у государства не было средств на реставрацию. И всё же деятельность кинотеатра была в значительной мере возрождена на средства инвесторов в 1998. Тогда же происходит техническое обновление – в кинотеатре появился объемный звук. Считается, что это техническое новшество позволяет зрителю ощущать себя непосредственным участником событий фильма. Точно можно сказать, что Баррикада стала довольно дорогим кинотеатром. Но о плохом состоянии здания, во всяком случае, говорить не приходилось. Что не спасло его от «реконструкции» — нового удовлетворения чьих-то амбициозных идей. К подобным «реконструкциям» мы привыкли за последние полгода. Но готовились они, как правило, заранее.
В упомянутом ранее доме архитектора Гребенки на набережной Мойки в советское время был Институт партийного воспитания. Теперь там давно уж находиться гостиница-люкс «Елисеев Палас Хотел» на 29 мест и клуб-казино «Талион». Оба заведения – дочерние компании ОАО «Центр Гуманитарного и делового сотрудничества» (ЦГДС). И вот их владельцы выдвинули идею расширения «Елисеев Палас Хотела». Реконструировать под гостиниц и торгово-развлекательный корпус дом № 15 по Невскому. И таким образом получить в своё владение весь квартал Баррикады – от улицы Большой Морской до набережной Мойки. Правительство города, как водиться, пошло на встречу столь крупной компании. Незадолго до этого генеральный директор ОАО ЦГДС Александр Ебралидзе дал интервью, в котором заявил, что исповедует принцип уважения к традициям, напомнил, что его гостиница названа в честь последнего дореволюционного владельца особняка, что бары и фитнес-центры расположились в сохраненных интерьерах. «Конечно, очень хочется привлечь для управления какого-нибудь всемирно известного гостиничного оператора. Но, изучив деятельность управляющих компаний, я понял, что для нашей гостиницы передача управления невозможна. Невозможна по нескольким причинам. Основная причина заключается в том, что существует определенный стержень — историческое наследие, вокруг которого разворачивается весь наш бизнес. Это особая атмосфера, которая связана еще с фундаментом деревянного Зимнего дворца императрицы Елизаветы Петровны. Атмосфера, которой насыщен весь этот особняк… . Я ее чувствую, я это ощущаю на каждом шагу». Невский 15 (квартал «Баррикады») Александр Иосифович признал историческим памятником и заявил, что приватизация необходима для его сохранения. «Я просто убежден, что у идеи губернатора о приватизации памятников противников нет. Есть некоторое непонимание того, о чем говорит губернатор. Существует архитектурное историко-культурное наследие, в отношении которого ни в какие времена о приватизации речи не может идти. Не подлежит, условно говоря, приватизации Зимний дворец, Таврический дворец, Михайловский замок. Таких объектов много. Валентина Ивановна Матвиенко говорит о других объектах, о тех, которые или полностью разрушены или находятся в полуразрушенном состоянии. У кого есть сомнения — просто надо взять данный список, конкретно посмотреть и увидеть, что дома находятся в катастрофическом положении. Подытожу: нужна последовательная и неторопливая работа, чтобы понять, о чем идет речь. Губернатор знает, о чем говорит. Такого количества исторических памятников XVIII-XIX веков, собранных в одном городе, нигде в мире нет. В Санкт-Петербурге подобных зданий насчитывается более 10 000. Наверное, точно никто пока определить и не сможет. Я думаю, что эта цифра гораздо больше, она может достигать и 15 000. Это практически весь центр — Центральный, Адмиралтейский районы, частично Петроградский район, Васильевский остров, другие районы, которые ранее были пригородами, а сейчас стали частью города». Вскоре после того, как гендиректор ОАО ЦГДС оппозиционировал себя, как поборника сохранения культурного наследия и исторического облика, проект реконструкции стал достоянием общественности. Его суть, вкратце, заключается в следующем:

1.) Здания Невский 15 и Большая Морская 14 реконструируются под гостиничный комплекс для VIP-персон с минимальной наполняемостью (80-95 номеров).
2.) По завершении реконструкции в здании размещаются торгово-развлекательный центр класса de luxe (доступный и для гостей и для простых жителей) и киноконцертный зал на 500 человек (на месте зала «Баррикады»).
3.) Чтобы обеспечить дополнительные гостиничные номера, предполагается надстроить мансардный 5-й этаж по всему периметру комплекса.
4.) В центральной части на уровне верхних этажей будет 25-метровый бассейн в 4 дорожки. Одним из своих торцов бассейн будет выходить на смотровую площадку, с которой элитные посетители смогут обозревать дворцовую площадь, Казанский собор и прочие виды.
5.) Центральным входом станет отреставрированный парадный подъезд особняка Чичерина на Большой Морской улице.

Предполагаемый проект уже вызывает вопросы. Во-первых, как обустройство бассейна сочетается с сохранением интерьеров? Во-вторых, насколько впишутся в архитектурный облик здания новые этажи? Кроме того, проект, как и многие подобные идеи, вызывает сомнения в своей социальной направленности. Целый квартал отдается для проживания меньше 100 семей. Пусть даже – за большие деньги. Что от этого получим мы, горожане?
Независимые оценщики пока не берутся говорить даже о приблизительных сроках окупаемости «Елисеев Паласа». Сотрудник одной из петербургских консалтинговых компаний, пожелавший остаться неизвестным, высказал предположение, что при сохранении благоприятной экономической конъюнктуры хотя бы на нынешнем уровне проект может окупиться не ранее, чем через шесть-семь лет.
Это – для владельцев. А когда проект станет по настоящему ценен для городского бюджета? Ответа нет, есть только общие слова о повышении мирового престижа города и необходимости развивать турбизнес.
Впрочем, может это вызвано необходимостью максимально сохранить исторический облик здания? Своего рода воплощение идеи о городе музее и в то же время – живом, развивающемся организме? Это и пытается доказать г-н Ебралидзе, который называет существующий проект реконструкции гостиницы «своим личным проектом».
Реставрация значительно сложнее нового строительства. «Стены – это кирпичи и труха между ними», — объясняет Виталий Москаленко (гендиректор строительной компании). Но инвестором осознано был избран трудный и затратный путь: «Разрушить и построить заново было бы и проще и в разы дешевле, — говорит Александр Ебралидзе. — Но мы об этом даже не думали. Задача с самого начала была одна: восстановить».
По его словам, в ходе реставрации пришлось восстанавливать прежний облик здания, для этого привлекались архивные чертежи и документы. Инвесторы даже проявили беспрецедентный интерес к истории здания.

апрель 2007
Куда сложнее оказалось восстановить историю зданий и людей, с ними связанных, что для владельца «Талиона» так же было принципиальной задачей. «К счастью, удалось найти человека энциклопедических знаний, Сергея Шульца, который мог ответить на любой вопрос, связанный с прошлым наших особняков. Он согласился быть консультантом проекта «Елисеев Палас Отеля», — рассказывает Александр Ебралидзе. — К сожалению, господин Шульц умер год тому назад, и сегодня его работу продолжает доцент Санкт-Петербургского университета Александр Кальянов. В настоящее время все, кто хотел бы поступить на работу в «Талион», прослушивают лекции об истории дома и в обязательном порядке сдают экзамен».
Что ж, здорово, что менеджеры игорного клуба знают историю Чичериных и Елесеевых. Только неужели даже нынешняя эпидемия сноса и «реконструкции» ни на что не соблазнила честного господина Ебралидзе? На круглом столе по проблемам сохранения исторического архитектурного наследия Петербурга 10 апреля 2007 года архитектор П.Н. Никонов сделал следующее заявление: «Сегодня мы являемся свидетелями потери еще одного памятника на Невском проспекте — здания бывшего кинотеатра «Баррикада»: практически полностью снесены карниз и вся лепнина».К сожалению, кроме отчетов о конференции, эта информация более не звучала нигде в СМИ. Хотя в её актуальности может убедиться каждый, кто проходит под строительными лесами от Мойки до Большой Морской. Здание действительно разрушается, причем, хоть огромный плакат и скрывает это от нелюбопытных взглядов, но полукруглая часть «Баррикады», что формировала угол перекрестка напротив арки генерального штаба, уже снесена.
Случай с «Баррикадой» — пример не только вандализма, но и лицемерия. Он показывает, насколько нам, петербуржцам, необходима бдительность. Наряду с откровенным и наглым пробиванием своих интересов («Газпром») уживаются победные реляции о «сохранении исторического наследия» со стороны господ, вроде Ебралидзе. А это – лишнее подтверждение тому, насколько необходимо укреплять институт гражданского надзора за градостроительными проектами. И ужесточать ответственность за нарушение обязательств. Но для этого предстоит ещё много работы. А ближайшая задача – требовать предоставления правдивой информации о ходе «реконструкции» «Баррикады». И если объективное исследование приведет к крупному разоблачению – этот пример будет поучительным для других.
А.М. Неелов.
ссылка по теме. ГорЗаказ. Очередной акт вандализма на Невском проспекте: уничтожается памятник архитектуры дом Чичерина
Инвесторы идут на «Баррикаду». Ленинградская правда

Вандалы на Невском

Уничтожается один из старейших памятников главной магистрали северной столицы – Дом Чичерина.

И в щелочку, и в дырочку на варваров глядел.

О том, что затеянная «реконструкция» дома № 15 по Невскому проспекту грозит обернуться большой бедой, «Наша Версия в Питере» уже предупреждала («Гримасы Невского проспекта», № 15). Было очевидно, что проект, предполагающий сооружение 25-метрового, о четырех дорожках, бассейна на крыше старинного здания едва ли удастся реализовать без потерь для памятника.
Узнать, что же на самом деле происходит за декорациями с нарисованными фасадами, оказалось не так-то просто. Вход на стройплощадку строго охраняется – на объект не могут попасть даже члены Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга, в том числе и заместитель директора института «Спецпроектреставрация» Михаил Мильчик, в 2004 году проводивший здесь градостроительную, историко-культурную экспертизу. Другому члену совета, сопредседателю регионального отделения Всероссийского Общества охраны памятников Александру Марголису, удалось заглянуть лишь через щелочку в заборе – и ужаснуться. Полоска сквозной синевы неба – от забора до забора – не оставляла сомнений в том, что выходившая на Большую Морскую стена больше не преграда.
При первой нашей встрече с председателем КГИОП Вера Дементьева подтвердила, что частичный разбор стен санкционирован ее ведомством, и посоветовала обратиться за более подробными разъяснениями к начальнику отдела Центрального района Лидии Хуторовской. Однако подчиненная Веры Анатольевны категорически отказалась предоставлять какую-либо информацию и даже выразила сомнение в существовании соответствующей договоренности с главой КГИОП:

– Думаю, что вы говорите неправду, – отрезала Лидия Викторовна. – У нас так не принято, все комментарии только через пресс-службу. И вообще, что за ажиотаж такой вы поднимаете, почему?!
– Поступает тревожная информация о том, что снесен Овальный флигель XVIII века, разбираются стены…
– Ничего не снесено! Можете пойти и посмотреть!
– Да я бы охотно посмотрела, но туда никого не пускают.
– А вы в щелочку через забор посмотрите, со стороны Мойки прекрасно видно, все стоит на месте.
Щелочка в заборе как источник получения информации никак не могла нас удовлетворить. К тому же, обладай журналист даже феноменальной изворотливостью и небывалой дальнозоркостью, ему едва ли удалось бы со стороны Мойки разглядеть приближенный к Большой Морской Овальный корпус, который вообще находится во внутреннем дворе, и вид на него закрыт лицевыми корпусами с обеих сторон. Впрочем, упражняться в развитии умения видеть сквозь стены не пришлось – смотреть было уже действительно не на что. Овальный корпус там больше не находится, он – находился.

ТЫ ВИНОВАТ ЛИШЬ ТЕМ, ЧТО ХОЧЕТСЯ МНЕ ПЛАВАТЬ

Во время второй, куда более обстоятельной, беседы с председателем КГИОП выяснилось, что неправду говорила все-таки Лидия Хуторовская, а не наш корреспондент. Вера Дементьева подтвердила, что тот самый знаменитый Овальный флигель, памятный по известной гравюре Добужинского, снесен – причем еще в начале весны. И это не единственная и, увы, не последняя утрата в Доме Чичерина. Вместе с тем КГИОП не считает производимые застройщиком работы незаконными – сами же и согласовали.


– Состояние было признано аварийным, – поясняет Дементьева, тут же поправляя себя: – Одна стена абсолютно точно, а все остальное… Хуторовская вам все по проекту расскажет, она там копья сломала. Я и сама не понимаю – сейчас они [производители работ] ищут, как быть с колоннами, чтобы приняли нагрузку этого бассейна, – но они тогда просто полетят, потребуют разборки. Но колонны искусственного мрамора разобрать-собрать невозможно.
Речь, поясню, заходит об уникальных интерьерах. В перечне объектов архитектурной охраны значатся колонны и пилястры серо-зеленого искусственного мрамора (под сибирскую яшму) с бронзовыми коринфскими капителями, камин с зеркалом в лепном обрамлении «в стиле Людовика XVI», лепные орнаменты потолка, сохранившиеся подлинные чугунный таган и колосники – всего в одной статье и не перечислишь.
– …Почему нельзя вывести опоры этого бассейна во двор, чтобы он не нагружал стены? – продолжает меж тем рассуждать Вера Анатольевна.
– А почему не послать самого инвестора с такими затеями куда-нибудь в другое место? – В какое место?! – пугается моя собеседница (и испуг ее вполне понятен: плавать на крыше Дома Чичерина вздумалось авторитетному бизнесмену Александру Ебралидзе).
– Да по другому адресу, от исторического центра подальше. Как вообще было можно не то что утверждать, а даже рассматривать такой дикий проект – с бассейном на крыше памятника, рядом с аркой Главного штаба, Дворцовой! И все, что теперь сносится, сносится не потому ведь, что настолько аварийное состояние, а потому, что старые стены оказалось невозможно приспособить для придумок нового владельца…
– Ну, касательно этого объекта вы не правы, а вообще да, много такого бывает, – отчасти соглашается Дементьева. – По этому проекту велась действительно очень тяжелая и кропотливая работа. Всегда нужны какие-то компромиссы. И я согласна, что с бассейном – ну никак он не пройдет, тогда все нужно сносить.
– Но проект-то вами согласован.
– Нет, в части, касающейся решения вопроса по опорам бассейна, не согласован – он так и висит у нас в воздухе. Идея с бассейном возникла уже потом, когда они почувствовали вкус и решили, что нужно еще и вот это устроить. А как устроить бассейн, я им подсказываю, есть ведь конструктивное решение. Надо наружу опоры выводить, контрфорсами…
– Но неужели все-таки не было технической возможности сохранить Овальный корпус?
– С одной стороны, там не было возможности. А с другой – можно ведь и воссоздать…
Хотя вы правы в том, что у нас действительно чуть ли не все дома в центре можно определить в аварийные. Но из этого вовсе не следует, что их надо сносить, необходимо искать пути вывода из аварийности.

ПОД КОНТРОЛЕМ ГУБЕРНАТОРА

С этим выводом председателя КГИОП абсолютно согласен и Михаил Мильчик.
Вот только утверждение о безусловной аварийности снесенных корпусов Дома Чичерина вызывают у него закономерные сомнения. Оно и не удивительно, ведь проведенная под руководством Мильчика экспертиза констатировала: физический износ фундаментов 40 процентов, стен – 45 процентов, состояние отдельных участков (около 12 процентов площади стен) приближается к аварийному. Показатели для здания, ведущего свою историю с середины XVIII века и неоднократно перестраивавшегося, на удивление благоприятные. В городе полным-полно жилых домов, физический износ которых оценивается в 60 и более процентов, и ничего – никто их не расселяет и даже с ремонтом не торопится.
– Состояние Дома Чичерина было технически удовлетворительным, – утверждает Мильчик. – Ну, может быть, за исключением каких-то отдельных элементов. Однако достаточно было применить известные реставрационные методы – по укреплению кладки, например. Есть и современная методика сохранения деревянных перекрытий – да, она довольно дорогая, но задача сохранения памятника такого уровня стоит того.
Кстати, об уровне. До недавнего времени Невский, 15, имел статус памятника федерального значения. Однако в июне 2006 года премьер-министр Михаил Фрадков подписал распоряжение об исключении адреса из этого перечня – приняв предложение Смольного, согласованное с Минкультом. Кто именно из наших высоких чиновников ходатайствовал об изменении охранного статуса, в КГИОП выяснить не удалось. В ноябре того же года Дом Чичерина включили в список памятников регионального значения. Но почти полгода, прошедшие между этими решениями, он фактически находился без защиты, что могло существенно облегчить получение нужных застройщику согласований. Зато с защитой на самом высоком уровне все прекрасно у господина Ебралидзе: в интервью для СМИ он любит рассказывать о том, какое внимание уделяет реконструируемым им объектам Валентина Матвиенко и как она его «поторапливает». Да и работающие здесь строители в частных разговорах подтверждали, что «сама» на площадку приезжает…

ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ

На днях возможность увидеть, что происходит за глухим забором на углу Невского и Большой Морской, получили и рядовые петербуржцы. Сайт gorzakaz.org опубликовал фотографии, сделанные, как говорится, на месте преступления. Увиденное наводит на мысль, что инициаторы этой «реконструкции» руководствовались известной строкой Иосифа Бродского: «Лучший вид на этот город – если сесть в бомбардировщик» (хотя адресовал ее поэт не Петербургу вовсе, а краснозвездной столице нашей родины).

Сегодня друг Иосифа Бродского и наш эксперт Михаил Мильчик комментирует страшные кадры:
– Разобран главный зал, сверху донизу, а он шел по всем трем этажам. Посчитали, что опоры недостаточно прочные, чтобы выдержать нагрузку бассейна. Снесен Овальный корпус XVIII века, о котором я так пекся… Тут сверху надстраивается два новых этажа. Здесь часть здания разрушена – для пробивки сквозного проезда с Мойки на Большую Морскую. Да, проектом это предусмотрено – когда-то тут был каретный проезд, но, видимо, его раскрытие в прежних размерах теперь не устраивает, узко для современных машин, вот и снесли часть здания… Разобрали значительную часть колонн. Заменяются все перекрытия – а это значит, летят и полы, и потолки с лепниной. Но ведь способы укрепления перекрытий, позволяющие и лепку сохранить, прекрасно известны – однако это методы реставрационные, а тут повсеместно применяются методы реконструкции, что категорически недопустимо в отношении памятника вообще, а такого тем более. Слово «реконструкция» по отношению к памятнику неприменимо, только реставрация и приспособление. А этот проект был согласован КГИОП без участия Совета по культурному наследию, ни на каких стадиях мы его не рассматривали. И я вынужден констатировать, что проведенная нашим институтом экспертиза полностью проигнорирована, ее рекомендации тут не учитываются вовсе.
Полностью фоторепортаж можно увидеть на сайте gorzakaz.org
Татьяна Лиханова

Вандалы на Невском
Обсуждение на Lj
Объявления
Сбор подписей под «Охтинской декларацией»
Сбор подписей против уничтожения уникальных археологических памятников Охтинского мыса.
Сбор подписей против уничтожения старого Выборга
Весной 2013 года в Старом городе снесено сразу несколько исторических зданий.
29 мая 2012 г.
Обращение к губернатору инициативных групп Сосновой поляны, Нарвской Заставы, Колпина и Калининского района.
Сбор подписей! Обращение к губернатору инициативных групп Сосновой поляны, Нарвской Заставы, Колпина и Калининского района. «ООО «СПБ Реновация» стремится использовать под строительство каждый клочок земли – территорию сквера, двора, детской площадки. В итоге плотность застройки в «реновируемых» кварталах увеличивается в несколько раз, что уже признано ведущими мировыми специалистами по урбанистике как тупиковый путь развития»
RSS-подписка
Петербургский ФотоКросс
Karpovka.net Петербург на 4kg.ru. Фото, история, бизнес, люди, улицы, ссылки  

Независимое общественное движение «Живой Город»

Независимое общественное движение «Живой Город»