Живой Город - движение за сохранение культурного наследия Санкт-Петербурга
Вечерний Ленинград № 103 (18193) от 5 мая 1987 г.

БЛИСТАТЬ И ПОЖИНАТЬ
Снова о «совете по экологии культуры» и его лидерах

В ПОСЛЕДНИЙ день марта мы рассказывали об «учредительной конференции» неформальных групп, которая проходила в Доме культуры имени Ильича. Тогда молодые ребята, отстаивающие дом Дельвига и «Англетер», только начинали сознавать себя общественной силой. Мы приветствовали их, но одновременно высказывали и опасения по поводу дальнейшей деятельности возникшего так называемого «совета по экологии культуры». Казалось — уж тогда, — что есть опасность превращения его в нечто формальное, аморфное, сводящее всю работу только к манифестациям и протестам. И мы спрашивали: куда же идет «совет», к каким видимым только ему полям? Куда собираетесь повести, ленинградскую молодежь, которая в те дни с энтузиазмом воспринимала его деятельность?
Прошел месяц — много для нашего стремительного времени. И снова представители ряда неформальных групп города, входящих в «совет по экологии культуры», собрались для того, чтобы проинформировать друг друга о проделанной работе, определить планы на будущее. Я, корреспондент газеты, получил приглашение участвовать в разговоре и с удовольствием этим приглашением воспользовался. Нельзя было не испытывать симпатии к молодым людям. Пили ребята крепкий чай с печеньем и говорили о делах города. Говорили серьезно, спокойно. Но, видимо, академический тон разговора их не удовлетворял. И потому вдруг, как будто произошел взрыв, как будто высвободились силы и энергия, до этого момента сдерживаемые. Тут и началось: заговорили все, каждый стремился обратить внимание на свою проблему и предложить собственное решение.
Оказалось, что сегодня «совет по экологии культуры» ставит перед собой очень широкие и сложные задачи. Это, как и прежде, сохранение памятников архитектуры и истории. Защита воздушного и водного бассейнов. Но и решение проблемы транспорта, срочной замены городских инженерных коммуникаций в старых районах. Это и нравственное и эстетическое воспитание молодежи, и устранение причин, порождающих алкоголизм, наркоманию и токсикоманию. И улучшение положения в домах ребенка, интернатах, больницах и многие, многие другие вопросы. Очень острые вопросы!
Слушаешь выступления ребят — горячие, запальчивые — и думаешь: хорошо, что до всего есть дело молодой общественности.
Но смогут ли решить поставленные перед собой проблемы сами ребята — своими руками, своим умом? Или хотя бы дать хороший, дельный, выполнимый совет? Основанный не на эмоциях, а на знании ситуации и точном расчете — экономическом, социальном, учитывающем множество быстро меняющихся факторов, составляющих суть проблемы, корней замеченного недостатка.
И думаешь: нет, вряд ли, не смогут этого сделать ребята. Потому что, как и месяц назад, в их деятельности присутствует серьезный недостаток. Их «совет» — в отношении дела — всего лишь вольная ассоциация дилетантов: нет в нем до сих пор своих собственных специалистов. Экономистов, психологов, воспитателей, инженеров, архитекторов. Нет теоретиков, нет и практиков.
Как поступить «совету» в самом простом и заурядном случае — например, при необходимости провести экспертизу конструкций старого жилого дома? Или определить причины неблагополучной ситуации, сложившейся в семье? А таких и более сложных, ситуаций очень много: жизнь ими бесконечно богата. Только словами, заявлениями, лозунгами, призывами ничего конкретного не сделаешь.
Остается одно: заставлять острыми критическими выступлениями работать организации и учреждения. А если они не послушаются неформального «совета»? Такое уже бывало. Тогда обратится он к опытным специалистам, работающим именно на этих предприятиях, которые только что подвергались резкой, часто вполне обоснованной критике? Попросит помощи у тех, чьим экспертным решениям еще вчера не доверял? И как проверить выданные ими решения? Придется тогда выбрать из них то, что больше симпатично или больше отвечает конъюнктуре. Так — от некомпетентности, незнания – «совет» начнет принимать волюнтаристские, волевые решения, против которых он, «совет», выступает так рьяно на словах.
В этом смысле положение «совета» сложно. Сегодня он хочет быть в нашем городе всем: и оком, все видящим, и перстом, указующим, что правильно делать другим, и мозгом, только верные решения принимающим, и мечом, карающим от имени общественности. И не замечают лидеры групп, интеллектуальная элита «совета», как постепенно и одновременно стремительно превращаются они в некий почти фантастический сверхорган, претендующий на всеобщий городской контроль и управление. Разрабатывающий единственно верную, как ему кажется, стратегическую линию жизни всех ленинградцев, функционирования всех государственных организаций. И не спрашивают сами себя ребята, испытывающие непередаваемую эйфорию от собственных успехов, от возможности обо всем говорить открыто, ко всему призывать, все требовать, зачем нужен такой «совет», такая неформальная организация, которая только может использовать чужие профессиональные знания и практический опыт, а сама якобы осуществляет общее руководство? Точнее, только начинает к нему стремиться.
Отчего за последнее время молодежными группами сделано очень мало конкретных дел? Только проведена была манифестация у Фонтанного дома, субботник у Муринской церкви, продолжал функционировать постоянный информационный пост на Исаакиевской площади. Месяц назад мы ожидали от ребят большего — по их же собственным заявлениям.
Сегодня стало совершенно очевидно, что лидеры «совета», не рядовые члены групп, хотят преодолеть ими же установленные рамки, выйти на новый виток своей деятельности. И не желают оставаться тем, чем были до сих пор по формальному, внешнему признаку, терминологически. Теперь они видят себя не просто группами, взявшими на себя добровольное обязательство сохранять памятники и отстаивать чистоту природной среды, самодеятельными объединениями по интересам, а... как культурно — демократическое движение. И, вероятно, это — не только желание выглядеть солиднее, присваивать себе сложные названия, степени подчинения, разрабатывать иерархию, о чем мы писали месяц назад. А на самом деле — стремление осуществить жгучее желание: действительно сформировать и возглавить общественное, социальное, идеологическое движение.
А что такое культурно-демократическое движение, никто не знает. Потому что движения... нет! Это в определенной степени игра, но дающая ощутимую выгоду и почти беспроигрышная.
Деятели «совета» говорят хорошие, правильные слова, а на самом деле это — демагогия. Призывают к самому высокому и светлому — к добру, разуму, нравственности. Говорят о счастье, демократии. Совести. И все это слова – оболочки. Потому что — вообще. Вообще слова, вообще понятия. Все свои выводы и рекомендации — социологические, нравственные — ребята основывают не на научном анализе, прежде всего базисной части общества — экономической, без учета конкретного социального процесса, а с внеисторических, самых общих гуманитарных позиций, которых нет в действительности, которые являются предметами интеллектуальной спекуляции.
Поэтому так на удивление легко решают лидеры «совета» сложнейшие вопросы. Впрочем, тоже на словах. Поэтому иногда кажутся руководители неформальных групп добрыми проповедниками из старых книг. Но иногда и прожженными политиканами, прекрасно знающими, на чем можно сорвать у неискушенной публики хорошие дивиденды. Ведь они прекрасно понимают, что, заявляя о себе как о демократическом движении, привлекут внимание тех, кто принимает слова за дела, а хаос и демагогию — за демократию. Деятели «совета» вполне могут позволить себе сделать такое заявление, которое было бы совершенно немыслимо для специалиста — инженера, социолога, — тот вслед за обозначением проблемы обязательно предложил бы вариант ее решения. А ребят сегодня, кажется, вполне устраивает одно страстное, бесконечное говорение и информирование о недостатках, ошибках, просчетах. Гласность уже однобокая, необъективная. Но именно так, используя полученную возможность высказываться, эксплуатируя свой авторитет, «совет» стремится стать некой силой, стоящей над городом, которая бы направляла, регламентировала жизнь по своему усмотрению, по субъективно понимаемым законам. Но при этом от имени общественности и под флагом' демократии. Точнее, «культурно-демократического движения».
Ни с кем в городе, ни с какой общественной организацией «совет» принципиально не вступает в сотрудничество.
Один из активистов «совета» М. Талалай на недавно прошедшей конференции ВООПИиК отказался войти в общество. Более чем странные у молодежных объединений отношения с ленинградским комсомолом. Зачем, казалось бы, отказываться от его помощи? Но его представителей терпят ребята на своих заседаниях с большим трудом. Лидер группы «Спасение» А. Ковалев сказал на собрании, что если в какую-то организацию будет входить комсомол, то «совет» сразу же из нее выйдет. Что за обиды и счеты с комсомолом? Почему в нем не хотят видеть партнера по общему делу? Это нынче-то, после XX съезда комсомола! Неужели А. Ковалев, член ВЛКСМ, не знаком с решениями съезда, зовущими не к фразе, а к конкретному созидательному делу?
Все понимают, что положение «совета» сегодня неопределенно и шатко. Нет у него прочного фундамента — ни идейной, ни организационной базы. И хочешь не хочешь, но надо быть с кем-то, пользоваться чьими-то возможностями, чужим авторитетом Нужна крыша.
На этот счет принято руководителями «совета» стратегическое решение: сотрудничать сегодня только с организуемым в городе отделением Фонда культуры. Цели у фонда и неформальных групп, по мнению ребят, близкие. А главное то, что это — независимая от Ленинграда организация, не подчиненная городу. Поэтому нужно войти в фонд и захватить в нем ведущее положение. Это даст возможность, раздаются голоса в «совете», стать, как это ни парадоксально звучит... официальной организацией. Ну а если не понравится — всегда можно выйти.
Нет, было бы ошибкой считать, что «совет» ведет себя непоследовательно. Все его действия логичны, идут к достижению цели. К независимости, неподконтрольности, возможности постоянного развития и расширения деятельности. К продолжению борьбы, которая стала для него самоцелью, борьбы с Ленгорисполкомом. К ведению действий, в которых ребята из молодежных неформальных групп позволяют себе нечестные приемы.
На Исаакиевской площади установлен постоянный пост «совета». Здесь собирают подписи, требуя создания правительственной комиссии, которая бы рассмотрела правомочность сноса «Англетера». Но почему же нет на стендах заключения органов юстиции, гласящего, что при разборке зданий бывшей гостиницы «Англетер» и дома 22 на улице Гоголя не был нарушен Закон об охране памятников? Что, с технической точки зрения, здания никак не могли быть сохранены, потому что их конструкции находились в аварийном состоянии. Не рассказывают ребята людям — а среди них много туристов, — что реконструкция гостиничного комплекса «Астория» велась в соответствии с решением правительства и с самого начала планировалось воссоздать фасады с целью сохранения исторического облика площади. Никто не узнает, что решение Исполкома Ленсовета -о реконструкции было согласовано с Министерством культуры РСФСР, телеграмма Министерства культуры СССР была неправомочной и Исполкомом был направлен в министерство исчерпывающий разъясняющий ответ. Что научно-методический совет при Министерстве культуры СССР утвердил предложения ленинградских архитекторов по восстановлению лицевых фасадов и признал их «единственно обоснованными с технико-экономической точки зрения и не противоречащими охране Исаакиевской площади». И что на пленуме Ленинградской организации Союза архитекторов РСФСР единодушно отмечены высокопрофессиональные архитектурные и инженерные принципы реконструкции гостиничного комплекса «Астории».
И никогда и никому не говорили лидеры групп о том, что на самом деле есть. Что Ленинград первым среди больших городов Европы три года назад был удостоен международным жюри Золотой медали за работу в области охраны, реставрации н популяризации памятников архитектуры, истории и культуры. Но ведь и это — правда. Вероятно, сокрытие истины, умолчание выгодно для «совета». Так же, как, оказывается, выгодно ему подогревать страсти, постоянно напоминать об «Англетере», вызывая совершенно определенные ассоциации. И чтобы ленинградцы подольше этого не забыли, распространяют, например, анкету, в которой спрашивают, довольны ли они своей работой, устраивают ли их жилищные условия, будут ли они на предстоящих выборах голосовать за нынешних руководителей Ленсовета.
Вероятно, именно это и есть то, что Ковалев называет «стимулированием ситуации». Надо понимать это выражение как осознание необходимости сегодня, когда дел у неформальных объединений не так уж и много, общественный интерес к ним постоянно снижается, жизнь входит в обычную свою колею, постоянно провоцировать для пользы «совета» и «движения» накаленность во взаимоотношениях между городскими властями и ленинградцами. И на этом фоне блистать и пожинать лавры... Но, наверное, это — не слишком благородно и не к лицу молодым.
Ситуация в «совете», повторим, сегодня непроста, велики притязания ее членов. «Совет по экологии культуры», ощущая себя свободным и независимым, разрешает себе даже не считаться с моральными и юридическими нормами. Он готов идти на любые уловки. Изыскивать противоречия в законе, подзаконных актах, постановлениях. Пускаться во все тяжкие казуистики, жонглировать демократической фразой, юридическими формулировками. И все для того, чтобы доказать, если выгодно, что незаконное для него — законно.
Алексей Ковалев выставил от группы «Спасение» в пятнадцать человек свою кандидатуру на выборы в городской Совет народных депутатов.
Казалось бы, почему и нет? По закону РСФСР «О выборах в местные Советы народных депутатов РСФСР» общественные организации имеют право выдвигать депутатов. Общественные организации... Но неформальные объединения типа «Спасение», «Мир», «Экология культуры», «Англетер» общественными организациями не являются, поскольку не имеют структуры, утвержденного на съезде устава, руководящих органов и, следовательно, не могут выдвигать кандидатов в депутаты местных Советов от своего лица. Они могут быть отнесены к любительским клубам по интересам при условии соблюдения ими положения «О любительском объединении, клубе по интересам». Об этом хорошо знают руководители центра творческой инициативы, в который входит группа «Спасение», отозвавшие документы Ковалева из избирательной комиссии.
Знает об этом и Ковалев. Но он обвиняет всех в нарушении закона. И сам пишет на всех заявления в прокуратуру. Не в Ленинградскую, которой не доверяет, а в Прокуратуру РСФСР.
Такое положение сложилось сегодня в «совете по экологии культуры». Но черту подводить под его деятельностью преждевременно. В нем есть здоровые и крепкие силы. И надо снова спросить: куда же идешь ты, «совет», сегодня? Куда ведут тебя лидеры? На какой путь становишься, к какой практике привыкаешь?
Перерождается «совет» на глазах, забывает прекрасное начало своей деятельности. Встают его лидеры на путь волюнтаристского принятия решений, играют в демократию, пользуются трескучими фразами, жонглируют проблемами. Скатываются к говорильне. К демагогии. Борются ради борьбы и упиваются этим. Упиваются своей мнимой оппозицией, несуществующим противостоянием. Требуют особых прав для своих лидеров. Они отчуждаются от общественности и только ждут, как актеры на сцене, одобрительных аплодисментов и похвал. Их еще хвалят. Но их деятельность сегодня — не на магистральном пути общественного развития. Они все больше и больше перестают заниматься делом. Какой будет их следующий шаг?
Сергей ШЕВЧУК
(прим. 08.05.2002 Никонова – в те дни мы всякое выступление этого автора и подобные ему называли «Очередной шевчуковиной»)
Объявления
14 ноября 2017 г.
Защитим Тележную!
RSS-подписка
Петербургский ФотоКросс
Karpovka.net Петербург на 4kg.ru. Фото, история, бизнес, люди, улицы, ссылки  

Независимое общественное движение «Живой Город»

Независимое общественное движение «Живой Город»