Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко не раз публично заявляла, что проект «Охта-центра» появится к июню 2007 года и обязательно пойдет на рассмотрение в Градостроительный совет. Июнь наступил, состоялось и заседание Градсовета, однако на его рассмотрение представили не проект, а всего лишь концепцию. Которая, между прочим, давно всем известна – с 1 декабря 2006 года, когда были подведены итоги конкурса и победитель, архитектурное бюро RMJM London Limited, представлял в различных аудиториях не только концепцию, но даже эскизный проект небоскреба. Судя по всему, чиновники просто побоялись вынести на обсуждение проект «Охта-центра», ибо мнение Градсовета о ключевом параметре проекта – высоте небоскреба, в сущности, всем известно.

Архитектурное сообщество в Петербурге довольно сплоченное, взгляды архитекторов на основополагающие принципы строительства в городе, как правило, совпадают. В этом мы убедились в ходе исследования «Каких изменений облика исторической части Петербурга следует ожидать в ближайшие годы», проведенного нашим журналом в конце 2005 года (см. «Дружелюбное вторжение», «Эксперт С-З» №48 от 19 декабря 2005 года). В частности, подавляющее большинство опрошенных экспертов (не только архитекторов и деятелей культуры, но даже девелоперов и чиновников) считают, что проблема высотного регламента занимает первое по степени важности место в системе требований к новому строительству. По их мнению, сохранение исторических панорам напрямую зависит от высоты новых зданий. Именно недопустимая высота зданий является основной причиной негативной оценки тех или иных проектов. Это настолько очевидно для всех, что даже вице-губернатор Александр Вахмистров уверял нас, что не допустит нарушения исторических видов и панорам: «Не произойдет изменений архитектурного облика центральной части города, если под обликом мы понимаем привычную глазу среду панорамы Невского проспекта, набережных Невы и т.д.».

Таким образом, 400−метровый небоскреб на набережной Невы – вещь спорная. Тем не менее Смольный сейчас эту идею активно лоббирует и, проведя Градсовет по концепции проекта, даже не вынося ее на голосование, делает вид, что учитывает мнение общественности. Но все его ухищрения придать общественную легитимность заготовленному решению шиты белыми нитками.

Между тем, даже если бы Смольный все сделал честно и прямо, само продавливание идеи, с которой не согласно большинство представителей интеллектуальной элиты города, опасно для общественной стабильности. Власть выступает нарушителем конвенции – своими действиями она пытается разрушить консенсус. Но общество этого не любит – в результате все объединяются против «беспредельщика». Неужели Смольный готов пойти на это ради удовлетворения амбиций компании, пусть и весьма влиятельной? Этот вопрос высвечивает еще одну серьезную проблему взаимоотношений общества и власти в Петербурге.

Позиция Смольного в истории с проектом «Охта-центра» – не следствие некой принципиальной политики, которую власть сформулировала и которой добросовестно придерживается. О недопустимости разрушения исторических панорам высотными зданиями (вроде башни «Монблан» у гостиницы «Санкт-Петербург») и сама губернатор, и члены ее команды до появления газпромовского проекта говорили совершенно определенно, именно по этой причине правительство Матвиенко утвердило Временный высотный регламент и Стратегию сохранения наследия Санкт-Петербурга. Вряд ли с тех пор представление руководителей города о том, что допустимо, а что нет для сохранения культурного наследия Петербурга, сильно изменилось. Скорее всего, изменение позиции Смольного объясняется просто конъюнктурными соображениями. Интересно, а если завтра придет «стратегический инвестор», который захочет передвигаться по городу в гондолах, как в Венеции, и потребует прорыть каналы на месте проспектов, власть тоже будет проталкивать эту идею, ссылаясь на то, что такие каналы были предусмотрены в первом Генплане Петербурга, разработанном великим Трезини?